Навигационная цепочка

А.С. Пушкин. Wikipedia / Общественное достояние
А.С. Пушкин. Wikipedia / Общественное достояние

Со школьных лет мы привыкли думать, что русская классика высмеивает поведение одних персонажей, ставя в пример других. О том, как перестать видеть в литературе морализаторство и проникнуться идеями классиков, понять, почему же Пушкин — наше все, рассказал на лекции Егор Сартаков, старший преподаватель факультета журналистики МГУ имени Ломоносова.

— Ни одна литература мира не дала такого возвышенного идеала, какой дала литература русская, — с этих слов начинает Егор свою лекцию, ставя вопрос о том, почему именно русская литература уделяет столько внимания нравственным вопросам.

Корни этого, поясняет лектор, надо искать в религии.

«В русской литературе у великих писателей религиозные темы и религиозные мотивы были сильнее, чем в какой-либо литературе мира. Вся наша литература XIX века ранена христианской темой, вся она ищет спасения, избавления от зла», — писал русский философ Николай Бердяев.

Именно об этом религиозном фундаменте по объективным причинам не говорили в школах на протяжении семидесяти лет, а без учета христианской проблематики русская литература, по словам Егора, совершенно непонятна.

Сидя в небольшом уютном лекционном зале за чашечкой чая, мы слушаем рассказ о произведениях классиков.

— В центр сегодняшней беседы я решил поставить Пушкина, Гоголя и Достоевского, — рассуждает Егор. — Почему их, спросите вы. А потому что в основании русской классики лежат прежде всего Пушкин и Гоголь. Потому что именно Пушкин впервые обратил литературу ко внутреннему миру героя (вот и ответ на мучавший меня вопрос).

Гоголь придал ей тот нравственный максимализм, который потом будет развит в произведениях Достоевского, Толстого и Чехова, а сам Достоевский не просто ставит этические проблемы, а доказывает, что решения нет.

И если посмотреть на произведения русских писателей с такой точки зрения, то перестаешь видеть в них нравоучения и начинаешь понимать их проблематику.

Метки

Читайте также